Неточные совпадения
Дамы на водах еще верят нападениям черкесов среди
белого дня; вероятно, поэтому Грушницкий сверх солдатской шинели повесил шашку и пару пистолетов: он был довольно смешон в этом геройском облачении. Высокий куст закрывал меня от них, но сквозь
листья его я мог видеть все и отгадать по выражениям их лиц, что разговор был сентиментальный. Наконец они приблизились к спуску; Грушницкий взял за повод лошадь княжны, и тогда я услышал конец их разговора...
Под дрожащею кругами тенью
листьев, у покрытого
белою скатертью и уставленного кофейниками, хлебом, маслом, сыром, холодною дичью стола, сидела княгиня в наколке с лиловыми лентами, раздавая чашки и тартинки.
Никто не думал, глядя на его
белые с напухшими жилами руки, так нежно длинными пальцами ощупывавшие оба края лежавшего пред ним
листа белой бумаги, и на его с выражением усталости на бок склоненную голову, что сейчас из его уст выльются такие речи, которые произведут страшную бурю, заставят членов кричать, перебивая друг друга, и председателя требовать соблюдения порядка.
Ветер упорно, как бы настаивая на своем, останавливал Левина и, обрывая
листья и цвет с лип и безобразно и странно оголяя
белые сучья берез, нагибал всё в одну сторону: акации, цветы, лопухи, траву и макушки дерев.
Внутренность рощи, влажной от дождя, беспрестанно изменялась, смотря по тому, светило ли солнце, или закрывалось облаком; она то озарялась вся, словно вдруг в ней все улыбнулось: тонкие стволы не слишком частых берез внезапно принимали нежный отблеск
белого шелка, лежавшие на земле мелкие
листья вдруг пестрели и загорались червонным золотом, а красивые стебли высоких кудрявых папоротников, уже окрашенных в свой осенний цвет, подобный цвету переспелого винограда, так и сквозили, бесконечно путаясь и пересекаясь перед глазами; то вдруг опять все кругом слегка синело: яркие краски мгновенно гасли, березы стояли все
белые, без блеску,
белые, как только что выпавший снег, до которого еще не коснулся холодно играющий луч зимнего солнца; и украдкой, лукаво, начинал сеяться и шептать по лесу мельчайший дождь.
Сквозь обнаженные, бурые сучья дерев мирно
белеет неподвижное небо; кое-где на липах висят последние золотые
листья.
Волшебными подводными островами тихо наплывают и тихо проходят
белые круглые облака — и вот вдруг все это море, этот лучезарный воздух, эти ветки и
листья, облитые солнцем, — все заструится, задрожит беглым блеском, и поднимется свежее, трепещущее лепетанье, похожее на бесконечный мелкий плеск внезапно набежавшей зыби.
А осенний, ясный, немножко холодный, утром морозный день, когда береза, словно сказочное дерево, вся золотая, красиво рисуется на бледно-голубом небе, когда низкое солнце уж не греет, но блестит ярче летнего, небольшая осиновая роща вся сверкает насквозь, словно ей весело и легко стоять голой, изморозь еще
белеет на дне долин, а свежий ветер тихонько шевелит и гонит упавшие покоробленные
листья, — когда по реке радостно мчатся синие волны, мерно вздымая рассеянных гусей и уток; вдали мельница стучит, полузакрытая вербами, и, пестрея в светлом воздухе, голуби быстро кружатся над ней…
Это было дома у Марины, в ее маленькой, уютной комнатке. Дверь на террасу — открыта, теплый ветер тихонько перебирал
листья деревьев в саду; мелкие
белые облака паслись в небе, поглаживая луну, никель самовара на столе казался голубым, серые бабочки трепетали и гибли над огнем, шелестели на розовом абажуре лампы. Марина — в широчайшем
белом капоте, — в широких его рукавах сверкают голые, сильные руки. Когда он пришел — она извинилась...
Клим почувствовал прилив невыносимой скуки. Все скучно: женщина, на
белое платье которой поминутно ложатся пятнышки теней от
листьев и ягод; чахоточный, зеленолицый музыкант в черных очках, неподвижная зелень сада, мутное небо, ленивенький шумок города.
Он просыпается по будильнику. Умывшись посредством машинки и надев вымытое паром
белье, он садится к столу, кладет ноги в назначенный для того ящик, обитый мехом, и готовит себе, с помощью пара же, в три секунды бифштекс или котлету и запивает чаем, потом принимается за газету. Это тоже удобство — одолеть
лист «Times» или «Herald»: иначе он будет глух и нем целый день.
Острые сучья царапают
белое лицо и плеча; ветер треплет расплетенные косы; давние
листья шумят под ногами ее — ни на что не глядит она.
Председательствующий Никитин, весь бритый человек, с узким лицом и стальными глазами; Вольф, с значительно поджатыми губами и
белыми ручками, которыми он перебирал
листы дела; потом Сковородников, толстый, грузный, рябой человек, ученый юрист, и четвертый Бе, тот самый патриархальный старичок, который приехал последним.
Здешний подлесок состоит главным образом из актинидии, которую русские переселенцы называют почему-то кишмишом, жимолости Маака, барбариса, маньчжурского орешника с неровно-зубчатыми
листьями и мохового мирта с
белыми чешуйками на
листьях и с
белыми цветами.
Около реки и вообще по сырым местам, где больше света, росли: козья ива — полукуст-полудерево; маньчжурская смородина с трехлопастными острозубчатыми
листьями; таволожка шелковистая — очень ветвистый кустарник, который легко узнать по узким
листьям, любящий каменистую почву; жасмин — теневое растение с красивыми сердцевидными, заостренными
листьями и
белыми цветами и ползучий лимонник с темной крупной листвой и красными ягодами, цепляющийся по кустам и деревьям.
Вместо них появились корявый дубок, маньчжурская рябина с голыми ветками и слабо опушенными
листьями, желтая береза с мохнатой корой, висящей по стволу лохмотьями, рододендроны с кожистыми, иногда зимующими
листьями и
белая ясеница.
Воспользовавшись свободным временем, я стал осматривать древесную и кустарниковую растительность и отметил у себя в записной книжке:
белый клен с гладкой зеленоватой корой и с
листьями, слабо зазубренными, мохнатыми и белесоватыми снизу; черемуху Маака, отличительными признаками которой являются кора, напоминающая бересту, и остроконечная зазубренная листва; каменную березу с желтовато-грязной корой, чрезвычайно изорванной и висящей лохмотьями; особый вид смородины, почти не отличающийся от обыкновенной красной, несмотря на август месяц, на кустах еще не было ягод; шиповник без шипов с красноватыми ветвями, мелкими
листьями и крупными розовыми цветами; спирею, имеющую клиновидно-заостренные, мелкозубчатые
листья и
белые цветы, и бузину — куст со светлой корой, с парноперистыми, овальноланцетовидными и мелкозазубренными
листьями и с желтоватыми цветами.
Среди них бросаются в глаза колючий элеутерококк, красноягодник с острыми
листьями, лесная калина с
белыми цветами, желтая жимолость с узловатыми ветвями и с морщинистой корой, лесная таволожка с коротко заостренными зубчатыми
листьями и вьющийся по дереву персидский паслен.
Тут росли: даурская крушина с овально-заостренными
листьями и мелкими
белыми цветами, многоиглистый шиповник, небольшой кустарник с сильно колючими ветвями и желтая акация с ярко-золотистыми венчиками.
Прежде всего в глаза бросается ядовитая чемерица с грубыми остроконечными плойчатыми
листьями и
белыми цветами, затем — бадьян с овально-ланцетовидными
листьями и ярко-розовыми цветами, выделяющими обильные эфирные масла.
На другой день я принес в школу «Священную историю» и два растрепанных томика сказок Андерсена, три фунта
белого хлеба и фунт колбасы. В темной маленькой лавочке у ограды Владимирской церкви был и Робинзон, тощая книжонка в желтой обложке, и на первом
листе изображен бородатый человек в меховом колпаке, в звериной шкуре на плечах, — это мне не понравилось, а сказки даже и по внешности были милые, несмотря на то что растрепаны.
Тут же можно было видеть серебристо-белые пушки ломоноса с мелкими
листьями на длинных черешках, отходящих в сторону от стебля; крупный раскидистый гречишник, обладающий изумительной способностью приспосабливаться и процветать во всякой обстановке, изменяя иногда свой внешний вид до неузнаваемости; особый вид астры, растущей всегда быстро, и высокую веронику, выдающую себя большим ростом и соцветием из
белых колосовидных кистей.
В этот день Н.А. Десулави отметил в своем дневнике растущие в сообществе следующие цветковые и тайнобрачные растения: клинтонию с крупными сочными
листьями и
белыми цветами на длинном стебельке, гнездовку, украшенную многочисленными ароматными фиолетовыми цветами; козлец — высокое растение с длинными сидящими
листьями и беловато-желтыми цветами; затем папоротник, большие ажурные
листья которого имеют треугольную форму и по первому впечатлению напоминают
листья орляка; кочедыжник женский — тоже с отдельными большими
листьями, форма которых меняется в зависимости от окружающей их обстановки.
Среди этих кустарников еще можно было усмотреть отцветшие и увядшие: сабельник с ползучим корневищем; морошку с колючими полулежащими стеблями и желтыми плодами; болотную чину, по внешнему виду похожую на полевой горошек и имеющую крылатый стебель и плоские бобы; затем ирис-касатик с грубыми сухими и серыми
листьями и, наконец, обычную в болотах пушицу — высокое и красивое
белое растение.
Подлесье состояло из всевозможных кустарников, между которыми следует отметить колючий крыжовник с весьма мелкими закругленными мохнатыми
листьями и
белый дерен с гибкими длинными ветвями и ланцетовидными
листьями, сверху темно-зелеными, снизу белесоватыми.
На прибрежных лугах, около кустарников, Н.А. Десулави обратил мое внимание на следующие растения, особенно часто встречающиеся в этих местах: астру с удлиненными ромбовидными и зазубренными
листьями, имеющую цветы фиолетово-желтые с
белым хохолком величиной с копейку, расположенные красивой метелкой; особый вид астрагала, корни которого в массе добывают китайцы для лекарственных целей, — это крупное многолетнее растение имеет ветвистый стебель, мелкие
листья и многочисленные мелкие бледно-желтые цветы; крупную живокость с синими цветами, у которой вся верхняя часть покрыта нежным пушком; волосистый журавельник с грубыми, глубоко надрезанными
листьями и нежными малиновыми цветами; темно-пурпуровую кровохлебку с ее оригинальными перистыми
листьями; крупнолистную горечавку — растение с толстым корнем и толстым стеблем и с синевато-фиолетовыми цветами, прикрытыми длинными
листьями, и, наконец, из числа сложноцветных — соссюрею Максимовича, имеющую высокий стебель, зазубренные лировидные
листья и фиолетовые цветы.
Тут же из зарослей поднимала свою красивую головку пышная ятрышниковая любка, а рядом с нею — ядовитая чемерица, которую легко узнать по плойчатым грубым
листьям и шапке
белых цветов, теперь уже побуревших и засохших.
Мы качнули: дерево задрожало
листьями, и на нас закапало с него росой, и посыпались
белые, душистые лепестки цветов.
По вечерам из застольной доносятся звуки сечек, ударяемых о корыта; это рубят капусту; верхние
листы отделяют для людских серых щей; плотные кочни откладывают на
белые щи для господ; кочерыжки приносят в дом, и барышни охотно их кушают.
Представьте себе озеро, все поросшее кувшинками с их
белыми венчиками и желтыми тычинками, и кругом большие зеленые
листья.
Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух. Чуть трепещут
Сребристых тополей
листы.
Луна спокойно с высоты
Над Белой-Церковью сияет
И пышных гетманов сады
И старый замок озаряет.
И тихо, тихо всё кругом;
Но в замке шепот и смятенье.
В одной из башен, под окном,
В глубоком, тяжком размышленье,
Окован, Кочубей сидит
И мрачно на небо глядит.
И открытые окна, в которых никого не было видно, и таинственный шорох разговоров в густой тени, и
белые камни мощеного двора, и шопот
листьев высокого тополя у каменицы — все это создавало особенное настроение.
Мать, щегольски разодетая, по данному ей от меня знаку, выбегала из гостиной, надевала на себя высокий
белый фартук, снимала бережно ножичком чудное пирожное с железного
листа, каждую фигурку окропляла малиновым сиропом, красиво накладывала на большое блюдо и возвращалась к своим гостям.
Я принялся было усердно есть какое-то блюдо, которого я никогда прежде не ел, как вдруг на возвышении показались две девицы в прекрасных
белых платьях, с голыми руками и шеей, все в завитых локонах; держа в руках какие-то
листы бумаги, они подошли к самому краю возвышения, низко присели (я отвечал им поклоном) и принялись петь.
Это происходило следующим порядком: червячки голые посредством клейкой слизи привешивали, точно приклеивали, себя хвостиком к крышке или стенке ящика, а червячки мохнатые, завернувшись в
листья и замотавшись в тонкие
белые и прозрачные ниточки или шелковинки, ложились в них, как в кроватку.
Я внимательно наблюдал, как она обдавала миндаль кипятком, как счищала с него разбухшую кожицу, как выбирала миндалины только самые чистые и
белые, как заставляла толочь их, если пирожное приготовлялось из миндального теста, или как сама резала их ножницами и, замесив эти обрезки на яичных белках, сбитых с сахаром, делала из них чудные фигурки: то венки, то короны, то какие-то цветочные шапки или звезды; все это сажалось на железный
лист, усыпанный мукою, и посылалось в кухонную печь, откуда приносилось уже перед самым обедом, совершенно готовым и поджарившимся.
Магнолии, с их твердыми и блестящими, точно лакированными
листьями и
белыми, с большую тарелку величиной, цветами; беседки, сплошь затканные виноградом, свесившим вниз тяжелые гроздья; огромные многовековые платаны с их светлой корой и могучими кронами; табачные плантации, ручьи и водопады, и повсюду — на клумбах, на изгородях, на стенах дач — яркие, великолепные душистые розы, — все это не переставало поражать своей живой цветущей прелестью наивную душу мальчика.
Опасность миновала, все ужасы этой ночи прошли без следа, и им обоим весело и легко было идти по
белой дороге, ярко освещенной луной, между темными кустарниками, от которых уже тянуло утренней сыростью и сладким запахом освеженного
листа.
Она явилась в самом изящном наряде, который она, видимо, долго придумывала. На ней было
белое тюлевое платье на голубом атласе, а на голове маленькая корона из голубых цветов с серебряными
листьями.
— Разве так рисуют деревья на декорациях? — воскликнул он: — сначала надо загрунтовать совсем темною краской, а потом и валяйте на ней прямо
листья; один зеленый, другой желтый, третий совсем черный и, наконец, четвертый совсем
белый. — Говоря это, Плавин вместе с тем и рисовал на одной декорации дерево.
Для пробы насыпать маленькую щепотку пороха на
лист белой бумаги и зажечь его: если не останется никакого следа, то порох хорош.
Открытая дверь подергивалась от ветра на железном крючке, дорожки были сыры и грязны; старые березы с оголенными
белыми ветвями, кусты и трава, крапива, смородина, бузина с вывернутыми бледной стороной
листьями бились на одном месте и, казалось, хотели оторваться от корней; из липовой аллеи, вертясь и обгоняя друг друга, летели желтые круглые
листья и, промокая, ложились на мокрую дорогу и на мокрую темно-зеленую отаву луга.
И плющ был и еще такие широкие
листья, — уж не знаю, как они называются, — и еще другие
листья, которые за все цепляются, и
белые цветы большие были, и нарциссы были, а я их больше всех цветов люблю, и розаны были, такие славные розаны, и много-много было цветов.
— Ничего, — говорят, — из вашей стороны два муллы пришли, от
белого царя охранный
лист имеют и далеко идут свою веру уставлять.
Две-три пригоршни прошлогодних
листьев, подожженных с помощью трута, быстро занялись пламенем: огонек затрещал и побежал по прутьям, из костра закурился едкий
белый дымок.
Сусанна зорким оком окинула мужа и комнату: на столе лежал револьвер, кучка пороху с двумя-тремя пулями на
листе белой бумаги и недописанное письмо.
Только что поднялось усталое сентябрьское солнце; его
белые лучи то гаснут в облаках, то серебряным веером падают в овраг ко мне. На дне оврага еще сумрачно, оттуда поднимается белесый туман; крутой глинистый бок оврага темен и гол, а другая сторона, более пологая, прикрыта жухлой травой, густым кустарником в желтых, рыжих и красных
листьях; свежий ветер срывает их и мечет по оврагу.
Тотчас после утреннего чая, в восемь часов, хозяин с братом раздвигали стол, раскладывали на нем
листы белой бумаги, готовальни, карандаши, блюдца с тушью и принимались за работу, один на конце стола, другой против него.
Глафира была бледна как плат, но Ропшин этого не заметил, потому что на ее лицо падало отражение красной шали. Он наклонился к ногам окаменевшей Глафиры, чтобы поднять
лист. Бодростина в это мгновение встрепенулась и с подкупающею улыбкой на устах приподняла от ног своих этого
белого юношу, взяв его одним пальцем под его безволосый подбородок.
Театральный проезд, Неглинный и Лубянка пылали
белыми и фиолетовыми полосами, брызгали лучами, выли сигналами, клубились пылью. Толпы народа теснились у стен у больших
листов объявлений, освещенных резкими красными рефлекторами...